Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
19:43 

Близнец-Кошка
Верю в силу мечты...
Глава 4
Любитель сгущенного молока


Когда на грубые доски старого щербатого пола легли длинные вечерние тени, Гермиона поняла, что ей необходимо подумать о месте для ночлега. О том, чтобы ночевать в комнатах, которые лишь с большой натяжкой можно было назвать спальнями, и думать было нечего! Девушка чувствовала - в доме есть уголок, отведенный именно ей. Надо только получше присмотреться. Но кроме библиотеки ни одна комната в доме ее не прельстила. Конечно, книги – это прекрасно, такого великолепного собрания Гермиона не видела никогда, но не заночуешь же на полу среди фолиантов? И потом, это было так в духе «Невыносимой Всезнайки»! А на нее гриффиндорка уже не хотела быть похожей. Но приглядеться к помещениям и решить проблему с ночлегом было просто необходимо прямо сейчас. Миссис Снейп чувствовала себя уставшей как никогда.
- Да, пора бы найти себе уютное и теплое место, пока ночь не наступила, - сказала она, любовно поставив старинную книгу на место в шкаф.
В поисках хозяйке помог ее верный Живоглот. Кот, выглядевший озабоченным с того самого дня несостоявшейся свадьбы, на новом месте чувствовал себя на удивление комфортно. Пока гриффиндорка храбро боролась с захламленным пространством, рыжий охотник за мышиным народцем уже поймал несколько серых грызунов и теперь размышлял о странно-приятных ощущениях, вызываемых у него новым домом. Конечно, здесь грязно, пыльно, скудно, но это только пока! Кот-полукниззл был уверен, что его милая хозяйка с вороньим гнездом на голове найдет здесь даже нечто большее, чем счастье.
Живоглот с довольным видом сгреб кучку серых мохнатых шариков с тонкими шнурками-хвостиками и тут услышал какой-то странный звук. Звук превратился в тонкий голосок, говоривший ему довольно приятные слова: «Наверх, рыжий и прекрасный! Наверх! Мы заждались!».
Кот довольно сощурился: не каждый же день тебя называют «прекрасным», но все же решил вначале прислушаться и поступить так, как повелит чутье. Опасно там наверху или нет? Его шестое чувство как ни старалось, не обнаружило ничего тревожащего или настораживающего. И небольшие, но все же волшебные силы полукниззла вынесли вердикт: «Наверху все чисто!». И Живоглот, довольно замурлыкав, неторопливо прошествовал из библиотеки наверх.
- Глотик, ты куда? – обеспокоено спросила Гермиона, но в ответ услышала только довольное мурчание.
Девушка с сожалением посмотрела на книжные полки и последовала за своим котом на чердак по старой крутой лестнице.
- Отвлек меня от книг, мошенник, - ворчала она, но, ступив на скрипучий пол темного пространства под дырявой крышей, замерла.
В пыльной, но какой-то уютной темноте чувствовалось чужое присутствие.
- Здесь кто-нибудь есть? - прошептала волшебница, но в ответ услышала только мурлыкание своего Живоглота.
Солнечные блики уходящего за линию горизонта дневного светила позволили девушке оглядеться повнимательнее. Ее питомец с довольным видом терся о большой сундук у самой стены.
- Интересно, что ты тут нашел?
В Гермионе проснулись присущее ей любопытство и жажда знаний. И потом – это же дом Снейпа! А значит, у нее есть шанс узнать своего… своего мужа лучше. Неужели она упустит такую возможность? Да никогда! И, пребывая в каком-то незнакомом ранее возбуждении, миссис Снейп принялась за дело. Девушка опустилась на пол и, устроившись поудобнее, подняла тяжелую крышку. Ей показалось, что кто-то радостно пискнул. Живоглот напрягся, но через мгновение его глаза засветились таинственными огоньками, и он снова заурчал.
Гермиона ожидала, что из сундука на нее дохнет волной старости и затхлости, но ее ожидания не оправдались. Волшебница ощутила слабый, но легкоузнаваемый аромат чабреца, полыни и мяты.
- Откуда это? – прошептала она и увидела лежащее наверху лоскутное одеяло. – Мерлин мой… Это же… Это ЕГО вещи!
Девушка была права. Осторожно, будто касаясь чего-то хрупкого, она откинула одеяло и почувствовала, как что-то кольнуло ее в самое сердце. В сундуке, под старым и выцветшим одеяльцем лежали сокровища маленького Северуса Снейпа. Гермионе почудилось, что откуда-то с самого дна вверх поднялась едва видимая серебряная дымка. Гриффиндорка вгляделась и ей показалось, что из этого тумана на нее смотрят глубокие черные глаза мальчика лет десяти. Не узнать его было нельзя.
- Профе… Северус… - прошептала Гермиона, и в тот же миг видение исчезло.
Вот только ощущение того, что на нее смотрят, осталось. И, что было удивительно, впервые за все годы знакомства со Снейпом волшебница мысленно сравнила его глаза не с бездонными черными тоннелями, а с ночным августовским небом.
«Странно. Раньше меня такие идеи не посещали», - подумала волшебница и вернулась к содержимому сундука.
Старая мантия с гербом факультета Слизерин… Неужели когда-то профессор Снейп был таким же робким первокурсником, как и она? Гермиона ласково провела по выцветшей ткани рукой, обведя пальцем гербовую змейку. Откуда-то ей было известно, что мантия была мальчику немного коротка.
- Всегда высокий и подтянутый, - грустно улыбнулась она, аккуратно сложив мантию и отложив ее в сторону.
Следующим раритетом был… самый обыкновенный игрушечный медведь! Правда, грязный, порванный в нескольких местах, но, что было удивительно, с целыми глазами и носом. Их роль играли пуговицы, пришитые суровыми нитками разных цветов. Скорее всего, мальчик несколько раз сам приводил в порядок своего друга.
- Интересно, как тебя зовут? – пробормотала Гермиона, чувствуя, как с каждой минутой Северус Снейп становится ей ближе и понятней.
Среди ее собственных самых дорогих вещей-сокровищ до сих пор хранился смешной заяц, которого родители подарили дочери на ее третий день рождения. Девчушка очень долго не расставалась с ним, таская везде и всюду. Маме пришлось даже пару раз отдавать игрушку для ремонта в специальную мастерскую, но это не могло помешать всепоглощающей любви Гермионы к своему милому «Зубастику» или «Мистеру Нибблеру»*. Именно так и никак иначе серьезная до невозможности девочка представляла своего питомца всем знакомым. Оказывается, что и Северусу Снейпу были не чужды эти переживания. Вот только его детство было не таким светлым и радостным, как ее.
Руки Гермионы ласково поглаживали медвежонка. И если бы у этой сцены был свидетель, то он мог бы поклясться, что шкурка его после каждого касания становилась ярче, а в глазках-пуговках загорались маленькие звездочки.
- Обязательно приведу тебя в порядок! Будешь дружить с моим мистером Нибблером! – впервые за двое суток рассмеялась волшебница и прижала медвежонка к груди.
Через минуту медведь с неизвестным пока именем чинно-благородно сидел на сложенной мантии своего потерянного хозяина. А его новая хозяйка в восхищении рассматривала следующий предмет – источник того самого аромата, который так поразил Гермиону вначале. В этой небольшой шкатулке из дуба Снейп-юноша хранил травы для своих зелий. Запах пропитал все содержимое сундука, несмотря на деревянные стенки. Кое-что сохранилось просто в прекрасном состоянии. А все благодаря тому, что в этом удивительном сундучке травы, кусочки коры, лепестки цветов, семена каких-то растений и даже сухие грибы хранились внутри пузыречков и баночек, разложенные по отдельным ячейкам. Все ингредиенты для зелий Гермионе были знакомы.
- Потрясающе! – вырвалось у нее. – Это надо было придумать такую удобную вещь! И самому смастерить.... С таким сундучком можно не бояться, что склянки побьются, а ингредиенты перемешаются. Профессор, вы всегда были гением.
Девушка сказала это совершенно обыденно и привычно, просто констатируя факт. Ее пальчики пробежали по бутылочкам-баночкам-скляночкам с закупоренными тайнами, будто впитывая в себя их секреты. А потом волшебница закрыла удивительный сундучок.
Следующими на свет божий появились несколько книг по зельеварению с пометками хозяина, тетради с формулами и расчетами и еще учебник, до боли напомнивший волшебнице учебник Принца-полукровки. Девушка нежно погладила его переплет, обвела пальчиком подпись «П.П.», когда Живоглот мяукнул и, встав на задние лапки, заглянул в сундук.
- Что такое? Что там тебе еще интересно?
И в руках Гермионы, наконец, оказался старый, пыльный том, завернутый в кусок простой льняной ткани. Девушка осторожно развернула ее и прочла на твердой обложке: «Дневник Мастера заклятий Фредерика Фейблера».
- Фредерик Фейблер… Знакомое имя… Вот только с заклятиями оно никак не вяжется. Глотик, не знаешь, почему?
«Не знаю», - без слов ответил ее рыжий любимец, принюхиваясь к дневнику.
- Посмотрим, чем был дорог профессору этот старый дневник...
- Мр-р-р?
- Если что – ты мне поможешь!
Открыв книгу, Гермиона довольно скоро поняла, что Снейп пользовался ей как своеобразным хранилищем для дорогих и хрупких мелочей. У нее тоже было нечто похожее, дневник-альбом, большой и красивый, с золотым тиснением на корешке. Она хранила в нем памятные ей вещи: открытки, записки, засохшие листья и цветы, подаренные дорогими людьми, писала о своих переживаниях и всяких важных событиях. А Снейп мог только хранить в нем мелкие предметы, потому как большая часть листов была уже исписана неким Фейблером. Но и этого было достаточно. Через каждые пять-шесть листов лежало нечто, что имело ценность только в глазах Северуса. Засохший цветок ромашки. Голубая лента. Открытка с изображением лилии. Обрывок фото…
- Лили Эванс! - тут же узнала Гермиона девушку на фотографии.
Волшебница тут же представила себе, как Северус держал в руках это фото и заново переживал свою любовь.
- Каким же глубоко чувствующим человеком вы были, профессор… И никто даже подумать не мог…
Вздох, вырвавшийся из груди девушки, был полон сожаления и боли. За себя и за него. Что же сотворила с ними война и недоверие! Что бы там ни говорили, Гермиона была убеждена, что Северус Снейп, несмотря на все совершенные им ошибки, принес больше несчастий самому себе, а не окружающим. Она знала об убийствах, совершенных им в качестве Пожирателя Смерти, о его роли в передаче предсказания Трелони Темному Лорду, но все равно не считала его преступником, как некоторые.
- Профессор Снейп не заслужил того, что с ним произошло. Он столько сделал для волшебного мира! Это должно было превратиться в нечто большее, чем орден Мерлина первой степени. Северус Снейп заслужил исполнение всех своих мечтаний! – часто говорила Гермиона.
В таких случаях Гарри грустно улыбался и отвечал:
- Но его мечта заключалась только в отмщении Волан-де-Морту. Останься мама в живых, он по-прежнему только мечтал бы о ней, ни на что не надеясь. Больше он ни о чем и не мечтал.
Гермиона, которой Поттер показал воспоминания профессора, никогда не находила, что на это возразить и каждый раз соглашалась с другом – профессору не за чем было бы жить, если бы он остался живым. Но теперь…
Теперь, едва притронувшись к Снейпу-человеку, а не профессору, борцу со злом и Герою Магической Британии, девушка поняла, что Северус Снейп мечтал о многом. И все эти мечты были самыми обыкновенными. И, очень может быть, даже походили на ее собственные мечтания о будущем.
За такими размышлениями Гермиона совсем забыла о времени и очнулась только тогда, когда об нее потерся кот.
- Глотик, а я так и не нашла нам место для сна, - посетовала она.
Кот вдруг фыркнул, и девушке показалось, что он коротко хохотнул. Она удивленно посмотрела на него, а рыжий полукниззл уже отпрыгнул от хозяйки и подбежал к старому буфету.
- Хочешь, чтобы я посмотрела, что в нем?.. Ну давай.
И через несколько минут в одном из скрипящих ящиков девушка нашла какую-никакую, но перину, а в другом – подушку, в уголке которой была вышита монограмма: «СС». Эти находки показались девушке знаком.
- Профессор пригласил меня переночевать, Глотик. Прямо тут, в его чердачном царстве. Ты как считаешь, мне принять приглашение?
- Мр-р.
- Да?
- Мр-р!
- Ну, тогда давай устраиваться.
Через несколько минут перина была взбита, подушка уложена, а Гермиона, прижимавшая к себе своего четвероного друга, укрыта лоскутным одеялом из сундука. В ее душе разлились покой и умиротворение. Снова пришло чувство причастности, не чуждости этому месту, значимости присутствия именно здесь, а не где-то еще и…
Предвкушение чего-то удивительного!
- Ага, - вырвалось у волшебницы, когда она разобралась в своих эмоциях. – Мало тебе еще в жизни удивительного!
«Это совсем другое…», - вдруг кто-то будто пропищал ей в ухо.
Девушка пошарила рукой по подушке, но ничего не нашла.
- Показалось от усталости. Все, Глотик, спокойной ночи!
И после привычного «Нокс!» чердак погрузился в темноту.
Приблизительно через час крышка сундука тихо открылась, и оттуда высунулся кто-то небольшой, но сильно волосатый.
Кот напрягся и открыл глаза, налившиеся опасной желтизной. Но услышав слова странного существа, Живоглот успокоился, зевнул и снова закрыл глаза, начав сопеть почти в унисон с хозяйкой.
А существо сказало:
- Приветствую вас в доме Снейпов. Завтра познакомимся, - и крышка так же без шума захлопнулась.
В сундуке еще какое-то время слышалась возня. А еще там шел почти неслышный разговор, правда, не понятно о чем.
- А если я не справлюсь? Я же знал его только мальчиком. Юношей и взрослым мужчиной он бывал здесь так редко… - пищал один голосок.
- Да брось! Ты – самый талантливый из Проводников. И потом, если что, мы можем воспользоваться Озером памяти и посмотреть все, что с ним связано. У тебя все получится! А там и я подключусь, - отвечал приятный баритон.
- Хорошо, Фредерик. Но ты уверен, что она согласится?
- Обязательно согласится. Видел, как горели ее глаза, когда она разбирала его вещи? Вот так-то! Их счастье станет доказательством истинности моей теории и тогда… Тогда я смогу успокоиться и не сгорать от обиды!
- Ладно, Фредерик. Пошли, посмотрим в Озеро. Я не думаю, что она вот так сразу начнет именно с него…
- А! Хочешь побольше узнать о нем?
- Вот именно.
- Пошли!
И на чердаке все стихло. Ночь нежно приняла в свои объятия дом Снейпов, в истории которого начиналась новая глава.
***

Утро для Гермионы Снейп началось с переливчатого звона прямо напротив ее уха. Невесть откуда взявшийся будильник не просто звонил, а подпрыгивал от негодования и избытка энергии, захлебываясь такой бешеной трелью, что волшебница буквально подлетела на своем импровизированном ложе, не понимая, кто она и где. И только через несколько минут на нее снизошло озарение. Девушка улыбнулась.
Улыбнулась и нажала на кнопку будильника, встречая утро, ласкающее ее лицо через трещины в крыше. Именно так – с улыбкой, она встретила новый день и начала осуществлять свои наполеоновские планы.
Новая владелица дома бодро взялась за ненужный хлам. Но после четырех дней непрерывного мытья и чистки она решилась на нечто невозможное для прежней Гермионы Грейнджер – взяла в услужение домовика. Правда, при этом она заключила с эльфом Уилли очень выгодный для него договор, после подписания которого тот чуть не лопнул от гордости, поклявшись, что лучше него никто и никогда не сможет услужить хозяйке Гермионе.
С тех пор дело пошло быстрее, и через неделю дом был полностью убран, выскоблен и вымыт. Пришло время браться и за ремонт. Соседи в Тупике Прядильщиков просто перепугались, когда увидели у дома Снейпов очередь из переполненных стройматериалами машин. Во двор сгружали доски, гвозди, панели, черепицу, какие-то блоки, плиты, коробки банок с краской. Буквально через несколько дней дом начал расцветать.
Да и Гермиона изменилась.
Все чаще и чаще она задумывалась о смене гардероба. Первым советчиком в этом непростом вопросе для нее стала мать.
Обжив за две недели обновленный дом, девушка решила пригласить родителей к себе. Джейн и Френк собрали все силы, чтобы не показать дочери, как подействовал на них Тупик. Но как только их очам предстала Гермиона – сияющая азартом и радостью, с румянцем на щеках, энергией в каждом движении и слове – Грейнджеры успокоились. А уж когда они услышали ее задумки насчет новой обстановки в каждой комнате, то пришли в настоящий восторг. Их девочка вернулась!
Джейн была приятно удивлена еще одной переменой в своей дочери. Ее Гермиона, совершенно не интересующаяся (к большому сожалению матери) модой, вдруг решила изменить свой взгляд на это великое достижение человечества.
- Мам, ты мне не подскажешь, что сейчас по-настоящему модно?
Джейн едва удержалась от ненужного вопроса: «Зачем тебе это?» и с радостью бросилась помогать дочери в постижении великой науки – одеваться модно и со вкусом.
Как и все другие знания, азы этого мастерства были постигнуты Гермионой с помощью вороха глянцевых и неглянцевых журналов, монографий по истории костюма, нескольких походов к стилисту. На основании этого миссис Снейп с удовольствием разработала свой собственный стиль, на удивление быстро разобравшись в том, в чем иные дамы путаются всю жизнь.
Сняв крупную сумму со своего счета в банке «Coutts», Гермиона решительно потратила ее на себя, любимую. Устроенное перед матерью дефиле заслужило всяческие похвалы.
- Гермиона, прости, что задаю тебе такой вопрос, - все же собралась с духом Джейн, - но… что это такое на тебя нашло? Ведь ты всегда прохладно относилась к одежде?
- Не знаю, как объяснить, мам. Оказалось, что и эта сторона жизни интересна и… От этого многое зависит. Теперь я не просто девчонка из Гриффиндора, а замужняя дама. Хоть пока об этом и мало кто знает, мне достаточно того, что это известно мне. Здесь, в Тупике Прядильщиков, должны узнать, что мой муж – совсем не тот мальчик, над которым когда-то издевались. Мой внешний вид скажет им это лучше всяких слов. А то, что мужа нет рядом, – это я смогу объяснить. Мало ли что в жизни бывает! И мне ли этого не знать... Да и в магическом обществе должны увидеть новую меня! Надо будет сделать мадам Малкин несколько заказов. Хоть я и не собираюсь там часто мелькать, в магической части Лондона я тоже должна быть на высоте! Вот только денег надо раздобыть.
- Но мистер Малфой говорил, что твой муж оставил тебе все свои средства.
- Мам, в Гринготтсе я должна появиться так, чтобы каждый его работник принял меня, как респектабельную даму волшебного общества. А значит, мне пока рано там показываться. Образ миссис Снейп еще не готов. Это тут я могу удивлять местных кумушек, толпу мальчишек и завсегдатаев паба, а Гринготтс…
- Тогда давай позвоним дяде Генри! – загорелась идеей Джейн.
- Ой, и правда! Это и есть выход, мам! Конечно, игра на бирже дело рисковое, но… Есть у меня где-то учебничек заклинаний по банковскому и бухгалтерскому делу. Возможно, раскопаю какое-нибудь, гарантирующее только выигрышные сделки! Мама, ты молодец!
- Тогда я поговорю с ним.
- Приглашай его прямо сюда! Объясню ему все на месте.
И Гермиона все объяснила своему дяде Генри – гению игры на бирже. Скоро ее средства, благодаря хитроумным комбинациям Генри Монтроуза и кое-каким колдовским штучкам, значительно увеличились, и волшебница смогла нанести визит в магазин мадам Малкин.
Но Джейн чувствовала, что за всеми этими изменениями в любимом ребенке стоит нечто большее, чем причины, названные дочерью в их разговоре. Что именно подтолкнуло Гермиону к таким масштабным переменам?
Не заметить их было невозможно. Теперь с хозяйкой дома номер одиннадцать уважительно разговаривали соседи, они спрашивали ее совета, невзирая на ее молодость, ставили в пример, да и просто открыто восхищались. Хороший пример, как выяснилось, тоже может оказаться заразительным. Постепенно каждый житель Тупика Прядильщиков почему-то пришел к выводу, что и ему не мешает привести свой дом в порядок, и возрождение улицы пошло полным ходом.
И всем было невдомек, что началось все… со старого сундука! Точнее – его содержимого. Одушевленного содержимого, с которым Гермиона познакомилась во второй вечер пребывания в доме профессора.
Посвятив весь день уборке, девушка решила отдохнуть с толком. Поднявшись на чердак, она открыла «Сундук Северуса Снейпа» и, с восторгом листая книги, так увлеклась, что забыла обо всем на свете. А зря! Ее милый котик, походив вокруг сундука, решил выяснить, кто же все-таки вчера пообещал познакомиться с ними и не сдержал слова?
Живоглот фыркнул и запрыгнул в сундук.
- Глотик! А вдруг ты что-нибудь сломаешь!
- Или кого-нибудь. Если бы я, конечно, присутствовал именно в той части сундука, на которую прыгнул ваш питомец, - раздался тихий голосок, а потом - угрожающее ворчание кота.
Скорее повинуясь привычке, чем действительно испугавшись, гриффиндорка схватила волшебную палочку и вскочила с места.
- Немедленно выходите! – крикнула она.
- Самое обидное, что я уже собирался это сделать, когда… Рыжий и прекрасный, запомни, Богги никогда не нарушает своего слова. Я просто готовился.
- Выходите!
- Сию минуту, - и из сундука показался…
Показалась…
Показалось…
НЕЧТО.
- Приветствую вас в стенах дома вашего супруга, миссис Снейп, - витиевато приветствовало Гермиону существо и выбралось из своего укрытия полностью.
- Здравствуйте, - автоматически ответила волшебница, по-прежнему сжимая палочку в ладони.
Она лихорадочно перебирала в памяти образы всех магических существ, но не находила никого похожего на этого КОГО-ТО.
Ростом меньше гоблина, весь волосатенький, с большой головой и ушами-лопушками Некто смотрел на Гермиону огромными красивыми глазами василькового цвета и улыбался.
- Вижу, надо представиться, чтобы избежать дальнейшего напряжения в общении, - мягко сказал Неизвестный и галантно склонился перед девушкой в поклоне.
- Богномирус-Безил Макбрейв** из семейства боггартов. Для друзей можно просто Богги.
Брови Гермионы медленно поползли вверх.
- Боггарт? Вы – боггарт?
- Да, самый обыкновенный боггарт.
- Но… Они же невидимы и не умеют говорить! И еще…
- Вы, конечно, можете процитировать всю статью о моих собратьях из энциклопедии магических существ волшебного мира, но я действительно боггарт. И смею вас уверить, я бы ни за что не рискнул развенчать самый старый миф нашего общества о своем семействе, если бы не мой друг. Вы можете помочь ему, миссис Снейп. А попутно узнать много нового, что, как я надеюсь, весьма вас заинтересует.
- Боггарт… Не может быть!
- Да… - протянул Богги. – Я вижу, тут нужен иной, более знакомый вам подход. А что если первая порция информации будет получена вами в наиболее привычном виде? Вот! - и синеглазый волосатик медленно поднял то ли ручку, то ли лапку.
Из сундука выплыл дневник Фредерика Фейблера.
- Прочитайте его внимательно, миссис Снейп, и помните: в своем дневнике Фредерик не рассказывал небылиц… А теперь, с вашего разрешения, я удаляюсь.
- Постойте! – любопытство Гермионы победило. – А как мне потом вас… вас вызвать?
- Постучите по сундуку и все, - улыбнулся Богги. – Я весь к вашим услугам.
Волшебница не нашла, что ответить, а боггарт, снова изящно поклонившись, скрылся в сундуке, из которого уже давно выпрыгнул Живоглот. Через секунду внутри что-то сверкнуло и… все.
- Глотик… мне это не померещилось? – спросила у кота волшебница, но тут дневник в ее руках затрепетал, и она решила начать чтение.



***

Пока Гермиона читала, наступила глубокая ночь, но волшебница никак не могла оторваться от текста. То и дело она издавала возгласы, вроде: «Не может этого быть!», «Но как же энциклопедия!», «Это просто невозможно!» и, наконец, «Потрясающе…». Она проглотила историю Фредерика Фейблера целиком и была потрясена узнанным.
Мастер заклятий Фредерик Фейблер всю жизнь мечтал о славе. Он брался за множество исследований, но ни одно из них не довел до конца в реальности. В своих книгах он просто додумывал результаты, не зная, к чему именно может привести опыт на самом деле. Ясно, что скоро его дешевая слава сыграла с ним злую шутку. Маги, действительно работающие над этими проблемами, получили собственные выводы, совершенно не совпадающие с выводами Фейблера (в этом месте Гермиона вспомнила Локхарта и покачала головой – Фредерик хотя бы выдумывал, а не воровал чужие достижения). И вот однажды, когда его труды уже никто не принимал всерьез, мастер заклятий столкнулся с самой настоящей магией…
Разбирая вещи недавно почившей тетушки и открыв старый сундук, волшебник увидел нечто, что принимало форму то огромного таракана, то сороконожки, то скорпиона, то противной крысы. А еще был паук и мерзкая, склизкая, ядовито-зеленая гусеница. Фредерик понял, что это боггарт и шарахнул его «Ридикулусом». Но почему существо никак не могло решить, чем именно его напугать? Ведь всем известно, что боггарты сразу находят самую уязвимую точку подсознания! А тут… Столько метаний - и никакого результата!
И Фейблер решился, наконец, на исследование, которое он дал себе слово довести до конца. Начал он его гениально просто: подошел к сундуку и постучался в него, как в обычный дом.
- Разрешите поинтересоваться, вы еще там? – спросил он, понимая, что эти существа не разговаривают, но…
- А как вы думаете, после вашего «Ридикулуса» легко прийти в себя, мистер Фейблер?
Фредерик почувствовал, как зашевелились его волосы, но опомнился и решил продолжить диалог.
- Прошу прощения, но поставьте себя на мое место! Как еще я должен был повести себя в ответ на ваше… - волшебник никак не мог подобрать нужного слова.
- Представление? – предложили ему из сундука тем же тоненьким голоском.
- Да… А возможно ли нам поговорить, так сказать, лицом к лицу?
В сундуке замолчали, а потом робко поинтересовались:
- А вы не будете смеяться?
- Даю слово.
Так и произошла первая встреча мастера заклятий и Богги. Очень скоро они подружились, и Фредерик узнал о том, что представляют собой Чары грез, и каковы боггарты на самом деле.
- Понимаешь, Фредерик, - говорил Богги своему другу за чашечкой ароматного чая с мятой, - мы – проводники в тот мир, что вы называете Миром грез. Но называть грезами то, что видит в этой материи волшебник, на самом деле неправильно. Скорее, это проекции возможного будущего, о котором постоянно думают либо в предвкушении, либо с сожалением… Мы и Чары грез можем показать всем желающим любой вариант его жизни. Надо только точно найти точку отсчета. Ну, скажем, согласится маг на какое-то дело, зовет нас, произносит заклятие и видит, что у него из всего этого получится, а не согласится – тоже увидит. И тогда он сможет выбрать путь наиболее ему подходящий, понимаешь? Надо только записать это самое начало. А мы уже будем строить вариацию его судьбы!
- Это как?
- Представь, ты записываешь: «Я, Фредерик Фейблер, хочу жениться на Саре Свенсон»…
- А кто это?
- Какая тебе разница? Это я для примера. Вот, перебил!.. На чем я остановился? Ах, да! Ты пишешь: «Я, Фредерик Фейблер, хочу жениться на Саре Свенсон», произносишь заклинание, и я отправляю тебя в мир, где ты супруг очаровательной хохотушки леди Свенсон. Или наоборот, твоя запись будет гласить: «Я не хочу жениться на Саре Свенсон», и мы покажем тебе тот вариант твоей жизни, в котором ты свободен и холост. Понял?
- Да… Но это же… Это же просто невероятно! Прекрасно! Удивительно!
- А некоторые думают, что ужасно страшно. Однажды Чары грез уже были доверены одному волшебнику, только он решил справиться один, без помощи проводника. Самонадеянный был человек.
- И что с ним произошло?
- Он остался в том мире, что соткали для него Грезы… Не смог найти обратного пути. Ведь иногда увиденное там делает тебя таким счастливым! А разве кто-то захочет отказаться от счастья…
- Но ведь боггарты могут помочь стольким людям!
- А кто захочет общаться с нами, Фредерик? Ты – редчайшее исключение, подтверждающее правило, мой друг.
- Я смогу все исправить!
- Как?
- Я напишу книгу. Да! Я напишу книгу, в которой расскажу все как есть! Ты не против?
- Фредерик, а давай мы сначала узнаем, как отреагируют в магическом обществе на твой очередной опус.
- Давай! Мне не терпится самому узнать все, о чем ты мне рассказывал!
И Богги погрузил друга в мир грез. Результаты были неутешительными. Никто не верил мастеру заклятий, но он все же решил рискнуть, в надежде, что увиденное им с помощью Чар и Богги – ошибка. Как показали дальнейшие события, ошибался именно Фредерик. Его сочли сумасшедшим и поместили в больницу.
Гермиона вспомнила, откуда ей было известно его имя, и поделилась с Живоглотом.
- Это первый пациент отделения для душевнобольных… - прошептала она, закрывая дневник.
В ее голове шумел рой вопросов, и волшебнице необходимы были ответы. Несмотря на поздний час, она поднялась с перины, подошла к сундуку и робко постучала по его крышке.
«Как обращаться-то к нему? – промелькнуло в сознании девушки.: - Как бы то ни было, а про вежливость забывать нельзя».
- Мистер Богги, вы еще там?.. Если там, то не могли бы вы ответить на несколько вопросов?
- Всегда пожалуйста, - сразу же последовал ответ.
- Ой… Я вас не разбудила?
- Нет, я выспался сегодня днем, так что я полностью к вашим услугам.
- Тогда давайте спустимся на кухню. Мне что-то чаю захотелось. Со сгущенным молоком.
- С чем, простите?
- Со сгущенным молоком.
- А позвольте полюбопытствовать, какие же это коровы его дают?
Гермиона, помня из текста дневника, насколько чувствительны боггарты к смеху, сдержалась и, как смогла, объяснила Богги, что такое сгущенное молоко.
Через четверть часа вся компания в лице волшебницы, кота и синеглазого боггарта уже сидела на кухне за чаем. На сложные кухонные изыски волшебница по-прежнему была не способна, а вот чай ей все же удавался. И весьма неплохо!
Гермиона сыпала вопросами, Богги подробно отвечал на каждый из них, уплетая сгущенку за обе щечки. Через час девушка уже знала то, что ей хотелось. Все, за исключением одного.
- Миссис Снейп, - облизав чайную ложечку, сказал Богги, - вы же хотите задать еще один вопрос. Я прав?
- Да…
- Тогда задавайте. Я отвечу и на него.
- А не могли бы вы показать мой…
Девушка замолчала, не зная, как подобрать слова. Ведь то, что она хотела, противоречило ее собственному недавно принятому решению. Несмотря ни на что, ей хотелось узнать, каков бы был их с Роном брак. Но сейчас…
- Давайте сделаем так, - вдруг прервал ее раздумья Богги. – Вы запишете начало фразы, а под ней список тех лиц, которые так или иначе, но могли претендовать на ту роль, о которой вы думаете… Мы с Фредериком постараемся и создадим все возможные варианты. Вы даже не поймете, что все это – лишь мираж.
- С Фредериком?
- Конечно! Ведь он теперь Проводник по Миру грез. Ему так нравится это занятие! А потом… Впрочем, он сам объяснит вам все при личной встрече, если вы решитесь.
- Как, прямо сейчас?
- Нет. Я думаю, вам необходимо время. Все-таки составить список и придумать фразу – дело не минутное. А потом… Вам необходимо решиться окончательно. Я прав?
- Д-да… Все это так неожиданно.
- Но вы – гриффиндорка! А еще - жена Северуса Снейпа, - подмигнул ей Богги.
Гермиона, увидев улыбку на такой чудной мордочке, не смогла сдержаться и улыбнулась в ответ.
- Да, вы правы. Мне надо все обдумать.
- Я не заставляю вас использовать Чары. Да и само заклинание я скажу только тогда, когда мы отправимся в Мир грез. Не раньше. Я не хочу больше рисковать человеческими жизнями.
- Хорошо. Я подумаю и сообщу вам свое решение. На днях.
- Буду рад.
Богги как-то странно посмотрел на баночку с остатками сгущенки, и волшебница, поняв его без слов, предложила забрать ему лакомство с собой. Боггарт просиял, кажется, даже покраснел (сероватый цвет его кожи мешал в этом убедиться) и, сердечно поблагодарив девушку, отправился к себе в сундук.
Гермиона думала над возможностями Чар грез четыре дня. Все это время она чистила, скоблила, мыла, приводя дом в порядок, а потом решение пришло само собой.
- А что я теряю? Интуиция подсказывает, что Богги не обманывает меня и вернет домой до того, как я смогу затеряться в Мире грез, если это вообще случиться. Да и потом, я и правда гриффиндорка! Решено!
И утром 28 июля девушка поднялась на чердак, постучала по крышке сундука и, как только Богги вылез наружу, подала ему кусок пергамента. Запись на нем гласила: «Я, Гермиона Грейнджер, вышла замуж за…» и список из семи мужских имен.
Богги внимательно прочел написанное и спросил:
- А вы никого не забыли? Я уверен, что тут кого-то не хватает…
- Нет, я записала всех.
- Ну, что ж… Если тот кандидат, о котором я думаю, действительно важен для вас, Чары сами закажут для него дверь.
- Дверь? Какую дверь?
- А сейчас увидите сами, миссис Снейп, - улыбнулся Богги и...
Поднялся вверх!
Поравнявшись с лицом Гермионы, он протянул к ней лапки и посмотрел прямо в глаза.
- Слушайте внимательно, миссис Снейп, и повторяйте за мной.
Волшебница кивнула.
- Саро соньяре…
- Саро соньяре…
- …э торнаре а мано…
- …э торнаре а мано…
- …кон ла феличита.
- …кон ла феличита***.
- А теперь закройте глаза…
Гермиона подчинилась.
- И резко запрокиньте голову!
И как только это произошло, волшебница почувствовала, что ее куда-то несет. Ощущение было похоже на аппарацию, но намного мягче и нежнее. Когда девушка почувствовала под ногами твердую поверхность, она открыла глаза и не могла удержаться от восхищенного возгласа. Гермиона стояла в одном из самых красивых залов, который можно было себе представить. Богги был рядом и тоже осматривался.
- Нравится? – спросил кто-то за ее спиной.
- Очень…
- Перед вами Голубая гостиная Екатерининского дворца, расположенного в Санкт-Петербурге.
И только тут Гермиона повернулась, но не увидела никого и ничего кроме портрета.
- Богги, а кто это?
Боггарт только улыбался и смотрел на картину. Волшебница снова перевела взгляд на полотно, и в это мгновение мужчина, изображенный на нем, подмигнул ей.
- Добро пожаловать! – громко поприветствовал ее милый толстячок с портрета. – Фредерик Фейблер к вашим услугам!


_______________________________
*nibbler (англ.) - зубастик
**brave (англ.) – смелый
***Sarò sognare e tornare a mano con la felicità (итал.) - Я буду грезить и вернусь под руку со счастьем.

URL
   

Просто мне нравится это!

главная